URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:06 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...

08:26 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Я ищу человека,
с лампой в ночи,
со свечой среди бела дня,
того, который понимает меня,
я иду по улице, и снег мне летит в лицо,
и чужие доме берут меня в полукольцо,
и колючая снежная крошка бьет по плащу,
я ищу тебя, человек,
и который год я тебя ищу.

Неродившийся мой ребенок,
неслучившийся муж,
неназванный брат,
снег летит мне в глаза, деревья вокруг стоят,
я молчу о тебе, и молчанье мое стократ
отдается в пустых подъездах и во дворах,
бьется в брюхе колодцев до самого до утра.

Тот, который поймет меня со всеми цитатами,
со всеми ссадинами и пробоинами в груди,
тот,
для которого меня совершенно не нужно переводить.

Человек, человек мой,
яблоко с той же ветки, что я,
нам с тобой бы со шпагами — спиною к спине стоять,
нам бы танго — в паре — на битых стеклах,
среди этого невозможного бытия,
только нет тебя — нет ни в ком,
ни в вот этих ребятах, что на остановке стоят под дождем,
ни в вот этих, что держатся за руки,
смеются, курят, о чем-то своем говорят,
где ты, человек,
мой сиамский потерянный брат?

Вот я иду к нему -
дворами,
руки в карманах, по щиколотку в воде,
вот я сворачиваю за угол — и нет меня больше нигде.

© Лемерт /Анна Долгарева/

16:09 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
29.07.2015 в 22:44
Пишет Narindol:

Aglargon
Средиземская геральдика и не только. Автор - бразильский художник Aglargon. Большая часть гербов, конечно, всем хорошо известна и уже неоднократно изображалась самыми разными артерами, но отчего бы не поделиться еще одним вариантом? Тем более, что рисунки красивые.

Двенадцать домов Гондолина:



Продолжение

URL записи

16:06 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
03.02.2009 в 01:23
Пишет Ann-Njut Quest:

Интервью с Романом Сусалевым

Проект московской постановки австрийского мюзикла «Ребекка» интересен тем, что в нем принимают участие как молодые неопытные артисты, студенты театральных ВУЗов, так и уже почти профессиональные.
К таким «профессионалам» можно отнести актера, исполняющего роль Фрэнка Кроули в первом составе и Джайлза во втором составе – Романа Сусалева.
Рома – человек, что называется, широко известный в узких кругах. Он давно играет в постановках театра «Тампль», участвует в различных фестивалях и конкурсах.
Помню, как в 2001 году увидела его впервые на сцене какого-то московского ДК в роли оруженосца из рок-оперы «Тампль». Тогда я была еще маленькой девочкой, и Рома казался мне очень крутым, почти звездой, а его главная песня запала в душу на несколько лет.
Я даже не могла тогда предположить, что через семь лет буду брать у него интервью.
Вообще, Рома очень открытый и добрый человек, всегда готовый поболтать на разные темы…

- Расскажи, как ты оказался в проекте «Ребекка»?
читать дальше

URL записи

02:49 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
08.10.2012 в 23:43
Пишет Nairis:

Иллюстрации Лео Хао к "Черной книге Арды"
Для Narindol. Подписи делать неохота, если непонятно что к чему, спрашивайте.




URL записи

12:59 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
12.03.2015 в 22:54
Пишет Kataribe:

The Fall (2006).
One review said, “See it for no other reason than because it exists. There will never be another like it.” (с)
Таки да. Ибо это просто великолепно.















(c)

URL записи

07:31 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
04.03.2015 в 23:10
Пишет Серпен:

Памятка


прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.
запиши и бумагу затем сожги:
люди — концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память — вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.
взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,
и знать, что всё это не напрасно.

Ксения Желудова.

URL записи

10:18 

Рома.

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Как у него это получается? Тёплый ясный свет в каждом звуке, в уголках губ, что в любой момент готовы расплыться в мягкой улыбке, в теплых карих глазах, в волосах - солнечные зайчики. И свет этот такой родной...
Дар Божий этому миру, чудо и путеводная звезда. Не знаю, чем смогла заслужить твоё появление в своей вселенной, да еще и так чарующе близко...
Рома, спасибо тебе. Не устаю повторять это каждый день - спасибо, спасибо, спасибо!
За то, что ты просто есть в этом мире, за твой свет, за то, что ты даришь себя другим, что поёшь именно такие песни - спасибо. Тебе - и тому, кто привел тебя в этот мир.
Иногда кажется, что вот сейчас меня разорвет на кусочки от любви и благодарности. :)

@музыка: Роман Сусалёв - Песня Радости

URL
19:19 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
02:04 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
13.11.2014 в 11:08
Пишет mrK:



09:32 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Я уже не в том возрасте, чтобы просить о помощи, верно?
море

22:48 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
07.10.2014 в 16:38
Пишет *Rion*:

07.10.2014 в 12:25
Пишет Лоссэ:

Полезная и интересная штука
06.10.2014 в 17:11
Пишет Ли Шеннон Кристи:

Много разного, приятного глазу про стили.


много-много разного всего в схемах))

URL записи

URL записи

URL записи

12:47 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Опьяненные, ослепшие - туманом и смутным золотом листвы, потерявшиеся в бесконечных символах - на экране и книжных страницах.
Можжевельник, янтарная бусина в центре.
Безвременье.

@темы: Моменты

15:14 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Резкий запах специй в вагоне метро и живой какой-то радостный голос: Маааша! Оглядываюсь - девушка в ярко-красной накидке и ковбойской шляпе, с короткими светлыми волосами. Чем повеяло?

@темы: Моменты

17:41 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
19.09.2014 в 23:15
Пишет Narindol:

Арты Dakkun39
Когда-то я выкладывал арт японского художника Dakkun39, посвященный Дагор Браголлах, с очень правильным Финродом и очень правильными беорингами. Но это далеко не единственная из его работ по JRRT, заслуживающих внимания. Вот, например, совсем недавние портреты Финголфина и его сыновей. Фингон ну уж очень юным получился, зато все остальные, по-моему, в точку. Финголфин и Фингон:



Тургон и Аргон:



читать дальше

URL записи

@темы: Фанатичное, Images

15:34 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Красивый перламутровый серо-фиолетовый цвет ногтей - это не лак.
Море.
И не надо плодить драконов, друзья мои. Драконов нужно кормить, а едят они много.

11:06 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Очень хорошее, очень правильное слово для описания сути явления - Возможность.
Ещё одно понятие, имеющее отношение к Тамплю вообще, Лэ о Лэйтиан и Финроду конкретно - ориентир.
Ближайший спектакль, на который я поеду, будет в конце сентября, а спустя месяц - Ромушка. Великая моя Исцеляющая сила. То, за что я еще могу уцепиться, и во что еще можно верить.
Пожалуйста, не дай мне потерять это окончательно.
Море.

02:29 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Здравствуй, дорогой забытый дневник.
Сегодня я весь день думала, что приду сюда и напишу о первом дне осени. О толпе детей на улице, лёгких облаках и ярком осеннем солнце, о женщине в красном пальто, которая сидела со мной рядом в маршрутке, о приходе Олега Маркелова... Но пришла одна сука и испортила мне настроение.
Есть люди, с которыми я словно общаюсь на разных языках. Опыт показывает, что от таких нужно бежать при первом же подозрении, иначе придется тратить часы на то, чтобы доказать им, что не так всё было, совсем не так. Ну а пока это не вошло в привычку, я раз за разом буду обниматься с одними и теми же граблями, да ещё и удивляться, откуда они тут взялись, вчера ж вроде не было.

15:02 

(с) ЧКА.

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
Птица будет рваться в небо, даже если крылья сломаны. Так и мастер, даже с искалеченными руками, останется Мастером. Он еще мог творить, хоть и по-иному, но так хотелось не сотворить — сделать… Руки помнили все, но каждое прикосновение отдавалось в них болью. И все-таки он снова и снова шел — сюда, в мастерскую, заставляя себя забыть о сведенных судорогой пальцах.

Изначальный никогда не оставлял себе им созданных вещей. И ту, первую свою лютню-къеллинн подарил Айкъоно, менестрелю-страннику. Когда она сгорела в огне, он поклялся больше не создавать такого — и легко было бы сдержать клятву, с такими-то руками, но — нарушил ее.
Потому что нельзя убить музыку, живущую в твоем сердце, и так хочется, чтобы ее слышал не ты один.
Но никто еще не смог сделать инструмента, который пел бы так, как хотелось ему.
И вот теперь…
Корпус был легким и плоским, непривычной формы; узкий гриф прочерчен серебристыми нитями-лучами четырех струн. Он погладил гриф и бережно взял странный, покрытый исчерна-красным лаком инструмент в руки, заметив вдруг, как дрогнули пальцы. Он долго откладывал эту минуту — боялся, что это, новое, не станет, не сможет петь. Правая рука легла на маленькое подобие слабо изогнутого лука из темного дерева с серебристо-черной, слишком широкой для лука тетивой. Он глубоко вздохнул, прикрыл глаза и коснулся струн…
Песня была — о тех, ушедших, которые, как бы горько это ни было, быть может, были ему в чем-то дороже людей… Наверно, потому, что были — первыми. Были — его народом. Были.
…и павшие с неба звезды расцвели черными маками: лишь одного цветка не было среди них. И сбитые птицы черными звездами падали в алмазную пыль…
Он никогда не говорил об этом: что проку? Боль не перестанет быть болью, а вина — виной: Бессмертным не дано забывать. Он не умел и не мог плакать по ним, но Песнь была — как слезы: солльх. Не вернуть. Он играл, не ощущая боли в пальцах, не ощущая ничего, растворившись в этой невероятной музыке…
Гортхауэр замер на пороге, боясь вздохнуть или пошевелиться. Он был зачарован безумным голосом струн, колдовством песни.
…звенящая тоска по полету, по ледяному ветру высоты, по распахнутым крыльям — уже-несбыточное, не взлететь…
Он видел только бледное, отстраненно-вдохновенное лицо в трепетном звездном мерцании — лицо творившего эти мучительно-прекрасные чары, — не чувствуя, что сердце останавливается. Он умирал и рождался в этой музыке, взлетавшей ввысь звездной стремительной спиралью, он терял себя — но это не было страшно, ничто уже не было страшно: пусть не выдержит сердце — только бы струна не оборвалась…
Музыка умолкла внезапно на горькой высокой ноте, и тот, кто играл, не открывая глаз, медленно опустился в кресло, бессильно уронил руки. Лицо его было смертельно-бледным, дыхание — почти неслышным, и Гортхауэру вдруг стало страшно того, что не может остаться в живых создавший такое: ведь это то же, что создать мир… Он смотрел — и не узнавал знакомого лица. Этот человек не был ни Учителем, ни Создателем его: он был иным, и как назвать его сейчас, Гортхауэр не знал; даже то, что приходило в голову, — шорох-шепот, звон тонких льдинок, шесть приглушенных неуловимых серебряных нот — Тэннаэлиайно, ветер-несущий-песнь-звезд-в-зрячих-ладонях, — даже это было не то. Он хотел подойти — и не мог. Хотел позвать, окликнуть — и не знал, как…
…Я увидел сердце твое — нет печальней звезды, и пламени нет светлей…
Я увидел сердце твое — и не смею коснуться рук, ибо боль боюсь причинить Сердцу Мира…
Я увидел сердце твое, и в душе моей слов больше нет, кроме тех, что сказать посмел -
Я увидел сердце твое…
Он не видел ни крови на струнах, ни вздрагивающих от непереносимой боли искалеченных рук. Он стоял на пороге и повторял про себя: «Я увидел сердце твое…» — не осознав, в какой момент произнес это вслух.
Сидящий медленно повернулся к нему, не открывая глаз.
Ортхэннэр…
Кажется, он тоже не хотел говорить вслух — а может, просто не было сил; обычно они редко говорили мыслями.
Я… здесь…
Ты — слышал?..
Я… да,
14:57
прости… Я не должен был…
Он заставил себя подойти — и опустился на каменные плиты у ног сидящего, хотя мог сесть рядом.
Как… ее зовут?
Он почти неосознанно подумал — она, словно о живом существе, словно о женщине.
Лаиэллинн.
Песнь, уводящая к звездам? — скорее Ийэнэллинн, Боль Звезды, ставшая песней…
Тень мысли.
Мысль, похожая на бледную улыбку, — в ответ.
Она умеет и смеяться…
Не верилось.
…это я — не могу.
Гортхауэр опустил голову.
Когда-то умел…
Рука поднялась, словно Изначальный хотел коснуться склоненной головы сидевшего у его ног фаэрни, — и снова бессильно упала.
Прости.
Тебе… наверное… надо остаться… одному…
А хватит ли сил уйти, если…
Не уходи, Ортхэннэр.
И — еще два слова, почти неразличимых.

09:04 

Что совой об пень, что пнем об сову - сове все равно как-то не по-себе...
11.06.2014 в 01:34
Пишет Обычный сумасшедший:

Почему люди хотят быть отрицательными персонажами? Да, они бывают весьма стильными, но не в этом суть. Не потому ли, что проще сказать себе: я плохой, во мне нет ничего доброго — и на этом остановиться?
Огромный душевный труд, чтобы быть лучше, чем ты есть сейчас — это тяжело, очень тяжело. Но оно того стоит. Даже больше скажу — это эволюционно оправдано для общественных животных (вроде нас с вами).

Не позволяй душе лениться... (с)

URL записи

Было, есть... будет?

главная